Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

таисия трофимова

Суд над Борисом Мироновым. «У МИРОНОВА БЛЕСТЯЩИЙ СЛОГ И ЭТО ОТЯГЧАЕТ ЕГО ВИНУ»

Этого момента в процессе по делу Бориса Миронова ждали все – ждала судья, которой уже не раз влетало от вышестоящего начальства за затянувшийся процесс, ждал прокурор, у которого этот день обведен красным карандашом в календаре как день торжества правосудия, ждал и подсудимый Борис Миронов, ничуть не рассчитывая на справедливость и только предполагая, какое наказание запросит государственный обвинитель.
Ожидание судебного заседания затянулось на четыре часа. «Идем на рекорд», - мрачно шутили зрители в коридорах Басманного храма Фемиды, памятуя, как мариновали нас под дверью и по два, и по три с половиной часа, здесь же стрелка ожидания бежала к финишу четвёртого круга. Утомительное ожидание, скорее всего, было тактическим ходом, чтобы собравшийся народ устал, разбрелся по своим делам, и судьбоносная речь прокурора прозвучала бы в пустом зале, как говорится, меньше народа – меньше позора. Но не тут-то было. С некоторыми потерями, правда, но наблюдатели стойко перенесли невзгоды ожидания и зал заполнили до отказа.
Collapse )
таисия трофимова

Суд над Борисом Мироновым. ВСЛЕД ЗА МИРОНОВЫМ ПОД СУД ОТПРАВИТСЯ ГОГОЛЬ

    Допрос эксперта-лингвиста, который продолжался в Басманном суде на наших изумленных глазах, наводил всех присутствующих в зале зрителей на одну и ту же простую мысль: почему многозначные слово, высказывание, текст трактуют только в нужном для обвинительного приговора направлении? И некая скудно образованная филологичка, состоящая на службе в охранительных органах, получает право объяснять суду, что имел в виду автор. А язык писателя, как известно, вообще любит шутить шутки. Скажем, если кто из литераторов назовет Чубайса «обаятельной сволочью», он – что? похвалил главного приватизатора или обругал? А высказывание «Ельцин лучше Гитлера» - это литературный комплимент первому президенту России или оскорбление его памяти?.. И любой филолог с мало-мальски высшим образованием понимает всю невозможность однозначных трактовок, которые неизбежно оборачиваются подтасовками, но только если этот филолог не на службе у охранительных органов. В чем мы и убедились, продолжая наблюдать допрос эксперта-лингвиста Екатерины Крюк в процессе по делу писателя Бориса Миронова.Collapse )
таисия трофимова

Суд над Борисом Мироновым. ПАЛАЧИ С ДИПЛОМОМ МГУ

«Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется», - давно и проницательно сказано поэтом Тютчевым, меньше всего предугадывавшим при этом, что слово может отозваться уголовным преследованием и реальным тюремным сроком. Но уже целый век слово правды, протеста, обличения для тех, кто его произносит, отзывается такими вот печальными последствиями. Маска демократии, которую носит нынешняя власть, не дозволяет ей расправляться со словом правды по принципу: написал – напечатал - в тюрьму. Требуется, так сказать, обоснование преступности слов правды, поиск и обнаружение в них призывов, возбуждения, побуждения  вражды, унижения, оскорбления... Зато механизм поиска крамолы работает бойко, без сбоев. Называется он – экспертное психолого-лингвистическое заключение, окончательно и бесповоротно решающее участь правдолюба. На основании именно такого бумажного заключения и отправляют правдорубов в узилище.
Collapse )
таисия трофимова

Суд над Борисом Мироновым. СВИДЕТЕЛЕМ В ДЕЛЕ МИРОНОВА ВЫСТУПИЛ ПРЕЗИДЕНТ

   Ходячее обвинение экстремистов в России содержит в себе ключевое слово «побуждение», причем побуждение бывает самых разных толков – побуждение к насильственным действиям, побуждение к восстанию и революции, побуждение к вражде и ненависти. Но вдумываясь в этот полюбившийся прокурорам термин, можно заподозрить экстремизм именно в тех, кто обвиняет в экстремизме. Ведь все эти люди – эксперты, прокуроры, следователи и судьи – они, используя слово «побуждение», убеждают общество в том, что в каждом из граждан государства Российского спят-почивают и ненависть, и вражда, и желание насильственных действий. И стоит лишь некоему субъекту эти дремлющие желания пробудить, и всех прямо-таки захлестнёт лютая злоба и всеобщая вражда. Дескать, сидит зверь в клетке, подрёмывает, никого не трогает, пока не появляется некто - в понимании судей и следователей «экстремист» - снимает запор и вырвавшийся из клетки зверь в злобе и вражде сметает всё на своём пути. Вот этот взгляд на народ, готовый ринуться рвать того, на кого его «побудят» к насилию и вражде, - вот что действительно смердит человеконенавистничеством, а порой и в чистом виде шизофренией. Но что поделаешь, доносчик Дашевский по-прежнему бродит по присутственным местам, напуская пугающие галлюцинации на прокуроров и судей.Collapse )
таисия трофимова

Суд над Борисом Мироновым. «МРАЗЬ НАЦИОНАЛЬНОСТИ НЕ ИМЕЕТ». В Басманный суд пришли читатели

    Суд над автором книги «Битва с игом иудейским», ни шатко ни валко телепавшийся по тракту правосудия легкой трусцой, вдруг помчался вскачь без привалов и продыху. Каждый день заседали в Басманном суде и дозаседались до вызова свидетелей стороной защиты. А необходимость в этом существенная, поскольку ученые господа-эксперты, правда, я извиняюсь, все они дамы, заклеймив книгу Бориса Миронова за побуждение к разрушению основ Конституционного строя, не привели ни одного примера или свидетельства, чтобы эта книга за много лет своего существования кого-нибудь на что-нибудь нехорошее побудила или призвала. И в этом требовалось разобраться подробнее, для чего подсудимый Борис Миронов пригласил в суд читателей книги «Битва с игом иудейским». Именно так расценили зрители приглашение тех людей, которые отвечали на вопросы, касавшиеся содержания крамольного издания.
     Первым в зал суда вошел моложавый человек лет шестидесяти, в строгом костюме, высокий и худощавый, с военной выправкой. Он представился Сергеем Алексеевичем Евстифеевым, бывшим главным инженером Всесоюзного института, членом Центрального Совета Общероссийского Движения за национализацию и деприватизацию стратегических ресурсов страны. Оказывается, есть такое движение, да еще официально зарегистрированное в Минюсте.
Collapse )
таисия трофимова

Суд над Борисом Мироновым. ОБСКУРАНТЫ ИЗ БАСМАННОГО СУДА

      Поглощенные валом стремительно нарастающих событий в Басманном суде на процессе писателя Бориса Миронова: срыв допроса главного свидетеля обвинения Дашевского, нападение судебного пристава на адвоката Ивана Миронова, и, наконец, удаление защитника из процесса судьей Сафиной, мы совершенно упустили из виду напоминать читателям в чем собственно состоит обвинение, предъявленное писателю. А обвиняет Бориса Миронова пошившая дело ФСБ, в лице своего полномочного представителя - государственного обвинителя по фамилии Рыбак, суть которого наблюдающие процесс долго не могли определить в подобающем ему прозвище. Назвали было прокурантом, но звучало это как-то даже обидно, почти что обскурант, а это как-никак означает «враг просвещения, мракобес». Наш Рыбак такого отнюдь не заслужил, вряд ли он против просвещения вообще, он точно лишь за его значительное затемнение и помрачение. Кто-то прозвал Рыбака прокуренком в соответствии с юными летами и цыплячьим опытом жизни, другие оспорили, мол, звучит слишком ласково и даже жалостливо как-то, не под стать недетской жестокости характера обвинителя. В конце концов, сошлись на том, что лучше всего государственному обвинителю Рыбаку, имеющему на пухленьких плечиках пока ещё всего лишь две малозаметные звёздочки, подходит имя «прокУрок» или «прокурОк», кому как больше нравится. В этом слове столь многое множество значений, что выбирай любое – не ошибешься.Collapse )
таисия трофимова

СУД НАД БОРИСОМ МИРОНОВЫМ. СВИДЕТЕЛИ ОБВИНЕНИЯ ВСТАЛИ НА ЗАЩИТУ ПОДСУДИМОГО

      «Свидетель обвинения» – тяжелые, как булыжники, слова, в них неискушенному российскими судами гражданину слышится непререкаемая очевидность преступления, в котором обличает обвиняемого тот, кто своими глазами видел нечто противозаконное или, по крайней мере, своими ушами слышал о совершенном злодействе. Таков обывательский стереотип, навеянный нам бесчисленными детективами и криминальными сериалами, впрочем, такова должна быть и действительность, ибо свидетель обвинения должен-таки в чем-нибудь да обвинить и обличить подсудимого.
        Так что, когда государственный обвинитель Рыбак возгласил на суде по делу писателя и политика, экс-министра печати Бориса Миронова о том, что в судебное присутствие явились двое свидетелей обвинения, зрители заволновались и встрепенулись: ну, вот, наконец-то и выяснится, какое преступление совершил подсудимый, кроме того, что он аж в 2007 году написал свою книгу «Битва с игом иудейским», признанную экстремистским изданием спустя семь лет, в 2014 году.
Collapse )